No rest for the wicked

20:16 

.timber
Fear not this night, you will not go astray.
На АПР сегодня был внезапный блиц-тур однострочников, ну и как-то что-то вот...



Он лежит на океанском дне, и крохотные киты скользят мимо, огибая огромную, замершую тушу. Над его рогатой головой – километры соленой воды, и он чувствует всем своим колоссальным телом, как эта толща двигается по воле течений, наполняется жизнью и смертью каждую секунду своего бесконечного существования. Вокруг темно, и давление тщетно сдавливает бока, в попытке смять и уничтожить. Он отталкивается от холодного дна лапами и скользит вверх, сквозь светлеющую воду, к солнечному свету, к теплу…
К пробуждению.
Ньютон резко открывает глаза, втягивает с шумом воздух. И падает обратно на узкую кровать. Вокруг – не океан, а тесный жилой отсек Шаттердома, он – не кайдзю, он – Ньютон Гейзлер, и цифры электронных часов подмигивают в темноте: три утра.
Три утра, и его руки – не лапы, кровь – красная, а не синяя, толща соленой воды над головой это просто сон.
Ньютон Гейзлер снова засыпает.
Кайдзю выныривает.





- Смотрите на меня, Гейзлер, - негромко, очень медленно говорит Германн; он не морщится, когда чужие пальцы с силой сдавливают его ладонь – до побелевших костяшек, до синяков, до боли: - Я тут. Никуда не уйду.
Тот слабо кивает, пытается улыбнуться, но губы дрожат. Больше всего на свете ему хочется зажмуриться, нырнуть в беспросветную черноту беспамятства, где нет этой грызущей его изнутри боли, бесконечной, расползшейся по всему его телу.
- Слушайте мой голос.
«Не теряй сознание, я прошу, сейчас придут врачи, тебе нужно только дождаться – еще пару минут, Ньют, потерпи, умоляю, ты сможешь, я знаю…»
- Все будет хорошо.
«Германн, мне страшно, я хочу, чтобы это все закончилось, я уже не могу терпеть, слишком больно, но ты ведь будешь сердиться, да, Германн…?»
- Не закрывайте глаза, Гейзлер. Не смейте. Не надо.
«Помощь уже близко, держись, ты ведь сильный, ты сможешь дождаться, прошу тебя…»
В темноте – хорошо. Боли нет. Ничего нет.
«Es tut mir leid, Hermann*»

* - "мне очень жаль, Германн"

***

Он выныривает из плотной ваты, облепившей все его тело и сознание; сквозь белый клочковатый туман проступают очертания предметов, а вслед за этим возвращаются ощущения – хочется пить, жарко, а ноги и руки словно бы лишились костей, такие они безвольные.
«Меня зовут…»
Вокруг все белое, холодно и резко пахнет лекарствами.
«Меня зовут Ньют. Ньют Гейзлер»
Яркий свет бьет по глазам, он жмурится, моргает. Вяло облизывает растрескавшиеся губы.
«Меня зовут Ньют Гейзлер, и последнее, что я помню…»
… Побелевшее от страха лицо Германна и его ладонь, которая, кажется, срослась с его собственной, так сильно он сжимал пальцы.
«Я его испугал»
Он обводит глазами комнату – белое, белое, как много этого цвета, и лишь в самом углу, на стуле, неловко уронив голову на плечо, спит доктор Германн Готтлиб, в своей темной одежде кажущийся вороной на снегу в этой насквозь светлой комнате.
«Германн» - хочет позвать он, но голоса нет, и он может только впустую двигать губами, подслеповато вглядываясь в чужое и устало лицо.
«Извини за все» - думает он, зажмуриваясь, а когда вновь приподнимает тяжелые веки, то видит напротив чужие глаза: карие и очень, очень испуганные.
- Ты жив, - шепчет Готтлиб, отчаянно жмурясь. И повторяет. – Ты жив.






- Я считаю, мы должны разделить его. По-братски.
- Я ранен. Возможно, я умру, так что ты просто обязан отдать мне последнюю часть.
- Райли.
- Что?
- У тебя просто вывихнута лодыжка.
- Возможно, этот «Херши» - последняя еда, что я вижу в своей жизни.
- За нами прилетят через два часа, успокойся.
Над головой издевательски кричали чайки, уже успевшие облюбовать плечи застрявшей на отмели (повреждены ножные механизмы и реактор) Джипси.
- Ты – самый ужасный старший брат на свете.
- Да, - послушно согласился Йенси. – И если ты не прекратишь так себя вести, то ничего не получишь.
Порой он действительно был ужасным братом.





- Германн! Германн, стой! Это не очень гуманно! Ты же ученый, Германн, ты должен быть... Ауч!
- Никогда.
- Ай!
- Больше.
- Хватит!
- Не смей.
- Прекрати!
- Приближаться.
- Остано-а-аа!
- К моему столу с чем-либо в руках, - закончил Готтлиб и отложил сложенные трубкой мокрые - по белой бумаге расползлись ужасающие коричневые пятна - документы. - Особенно, если это "что-либо" - твой утренний кофе.
Ньют выглянул из-под скрещенных рук, которым прикрывался от гнева коллеги. Опасливо покосился на орудие наказания - истрепанные бумаги едва ли теперь напоминали отчет, над которым Германн трудился два дня.
- А говорят еще, ученые - самые мирные люди на свете, - пробормотал Гейзлер и потер гудящую голову. Пожалуй, от привычки пить кофе, расхаживая возле чужого стола, прийдется отказаться. Хотя бы на пару дней.


а теперь я отправляюсь в сияющую даль попыток написать годный боевик :_:

@темы: складываем слова, pacific rim

URL
Комментарии
2013-09-25 в 21:21 

Сесна С. [DELETED user]
О, тексты хороши все! :hlop::hlop::hlop:
А 05 - вообщеее... ♥_♥

2013-09-25 в 22:13 

.timber
Fear not this night, you will not go astray.
Сесна С., пуруруррррр :3
пасибо *_______*

пятое исполнение и правда можно было бы, как советовали в комментариях на АПР, растянуть в миди, но у меня в голове пустота на тему сюжета D:

URL
2013-09-25 в 22:21 

Сесна С. [DELETED user]
Windwave, но ты идейку попридержи - я бы прочитала такое миди)

2013-09-25 в 22:39 

.timber
Fear not this night, you will not go astray.
Сесна С., МИДИ
ты переоцениваешь меня xD

URL
2013-09-26 в 18:18 

Сесна С. [DELETED user]
Windwave, я просто вижу в тебе перспективу! :vict:

     

главная